Ветви памяти
В Таганрогском художественном музее — персональная выставка живописи Натальи Дурицкой. Экспозиция, получившая название «Ветви», посвящена памяти художника Леонида Стуканова.
Ветви памяти тянутся из прошлого в будущее. Или наоборот… Метафизические деревья, которые выращивает Наталья на своих полотнах, по её собственному признанию, не имеют прототипов. Она не пишет с натуры. Её миры рождаются в воображении. А уж потом – материализуются. Причём не только на картинах, но и в реальной жизни.
«Гляжу – а это то самое дерево, которое я вчера придумала…»
Зачем художнику выставка его работ? Для того, чтобы самому увидеть их в пространстве ином, нежели тесная мастерская.
Бывает ли жаль расставаться с картиной, когда она куплена или подарена? Нисколько. После того, как картина написана — эмоция вышла на холст, она живёт своей жизнью. И картина, если потребуется, даже может быть использована в качестве холста для новой...
«Не могу понять тех, кому жалко своих работ… Если под рукой не будет нового холста, я её запишу».
Работы Натальи Дурицкой — в собраниях таганрогского художественного музея, галереи «Piter», частных коллекциях Швейцарии, Германии, США и Израиля. Но при этом она не производит впечатления человека, стремящегося к признанию и славе.
Она – творец, создательница миров, в которых можно бродить между «Цветущей вишней» и «Черным деревом», впитывая пронзительные краски дня. Попытки описать их – занятие неблагодарное и, быть может, даже опасное. Если и удастся-таки найти слова, соответствующие этой живописи, то они по силе своей окажутся равны заклинаниям.
В своей мастерской она варит изумительный кофе. Если пить его тут же — у маленького окна, глядя в промозглую серость зимы 2008-го, возможно, захочется нежности, весны и… «капель дождя, побежавших вослед…».
06 Февраля 2008 года
Обсудить у себя
2
Ветви памяти тянутся из прошлого в будущее. Или наоборот… Метафизические деревья, которые выращивает Наталья на своих полотнах, по её собственному признанию, не имеют прототипов. Она не пишет с натуры. Её миры рождаются в воображении. А уж потом – материализуются. Причём не только на картинах, но и в реальной жизни.
«Гляжу – а это то самое дерево, которое я вчера придумала…»
Зачем художнику выставка его работ? Для того, чтобы самому увидеть их в пространстве ином, нежели тесная мастерская.
Бывает ли жаль расставаться с картиной, когда она куплена или подарена? Нисколько. После того, как картина написана — эмоция вышла на холст, она живёт своей жизнью. И картина, если потребуется, даже может быть использована в качестве холста для новой...
«Не могу понять тех, кому жалко своих работ… Если под рукой не будет нового холста, я её запишу».
Работы Натальи Дурицкой — в собраниях таганрогского художественного музея, галереи «Piter», частных коллекциях Швейцарии, Германии, США и Израиля. Но при этом она не производит впечатления человека, стремящегося к признанию и славе.
Она – творец, создательница миров, в которых можно бродить между «Цветущей вишней» и «Черным деревом», впитывая пронзительные краски дня. Попытки описать их – занятие неблагодарное и, быть может, даже опасное. Если и удастся-таки найти слова, соответствующие этой живописи, то они по силе своей окажутся равны заклинаниям.
В своей мастерской она варит изумительный кофе. Если пить его тут же — у маленького окна, глядя в промозглую серость зимы 2008-го, возможно, захочется нежности, весны и… «капель дождя, побежавших вослед…».
06 Февраля 2008 года
